Очевидно, ТВ ближе всего по восприятию стоит к кинематографу.
У них действительно очень много общего. Прежде всего, их роднит экран —двухмерное световое изображение, достоверно отображающее жизнь так, как мы ее видим на самом деле. И кино, и телевидение обладают многими, своеобразными выразительными средствами.

Но если говорить о том, чем они отличаются, то кино — всегда «вчера», ТВ — всегда «сегодня». «Эффект присутствия» — это огромное преимущество ТВ.

Когда-то на заре создания первых фильмов публика шарахалась от двигающегося на экране поезда, принимая изображение за действительность.

Сейчас уже никто не воспринимает фильм как сиюминутно происходящий факт.
Отсюда и совершенно иной характер восприятия. С помощью датчиков изучалось состояние заядлых футбольных болельщиков, присутствовавших на стадионе и одновременно у телевизора. Показатели были довольно близкими. Для сравнения взяли еще одну группу таких же рьяных болельщиков, которые не видели футбольную игру и не знали, как она проходила, не знали они и результатов. На другой день им полностью показывался фильм, который подробно фиксировал всю игру.

При сравнении оказалось, что интенсивность переживания у киноболельщиков была значительно ниже, чему у телеболельщиков: игра для них хоть и была интересна, но это был все же «вчерашний» день, своего рода история, а не живая жизнь.
В телевидении трудно «сжать» время, как это делает кино Например, ученик подходит к школе, открывает дверь. Дале( режиссер показывает, как этот ученик поднимается по лестнице, подходит к классу, открывает дверь, садится за парту. Таким образом, можно проследить весь путь ученика от школьно! двери до класса и т. д. В телевидении «телевремя» равнс реальному времени.

Кино способно не только сжимать, но и растягивать время. Фильм, снимаемый несколько месяцев, может менять десятки мест съемок.

Телепередача, телеспектакль всегда ограничены, они, хотя и используют больше мест действий, чем театр, и все-таки в десятки раз меньше, чем кинематограф.

Поэтому телеспектакли избегают массовых сцен и обилия мест действия. Все это ограничивает возможности ТВ, но оно пытается компенсировать их за счет -крупных планов», психологических сцен, раскрытия внутреннего мира героев.

Конечно, такой фильм, как «Чапаев», выдающееся произведение советского киноискусства, в котором большое место занимают очень точные и удивительно выразительные массовые сцены, не следует смотреть по ТВ. Так, например, широко известная по своей силе воздействия сцена «психической атаки» на экране даже самых больших телевизоров выглядит совершенно иначе, чем в кино. А чего стоит дыхание кинозала... Смех в зале! Аплодисменты, душевный подъем, который создается в результате сопереживания с сотнями таких же зрителей.

Но, наверное, вам приходилось наблюдать случаи, когда некоторые фильмы у одних людей вызывают грусть, у других — смех, у одних — веселое настроение, у других — возмущение. Здесь все зависит от настроя, душевного состояния зрителя и склада характера. Очевидно, такой фильм лучше смотреть по телевизору, где не будет столкновений столь бурных, разных настроений, мешающих восприятию.

Известный французский кинорежиссер Анри-Жорж Клузо говорит, что телевидение может показать глаза Робеспьера, руку Робеспьера, но оно не покажет революции. Кино позволяет увидеть революцию, толпу, но оно в то же время может и сосредоточить внимание на отдельных деталях, предметах одежды и т. п. Родители, зная законы большого и малого экрана, законы восприятия в кинозале и в условиях семьи, должны понимать, что телевидение — это не домашнее кино и оно ни в коем случае не заменит посещение кинотеатра, его воспитательных возможностей и той радости, которую приносит хорошая картина, просмотренная в зале вместе с другими ребятами.

Телевидение невидимыми нитями связано еще с одним видом массовой коммуникации — печатью.

Пресса, как и радио, и ТВ, вездесуща, она проникает в каждый дом, предприятие, школу. Она также многожанрова и многотемна. Но сравните ваши впечатления, когда вы, допустим, одну и ту же речь читаете в газете, слышите по радио или воспринимаете по телевидению.

На телеэкране перед вами — говорящий человек. У него естественная речь. Она, может быть, порою и лишена той выверенное™, отточенности каждой фразы, каждого слова, что присуще печати. Говорящий может и повторяться, быть не всегда логичным, даже сбиваться. Но вы присутствуете при рождении мысли. Да и содержание воспринимаете через интонацию говорящего, его жестикуляцию и мимику, выражение глаз, наконец, внешний облик и тембр голоса. То есть телевидение в сравнении с печатью обладает множеством дополнительных средств воздействия и раскрытия содержания.

В этом огромное преимущество ТВ.

По мере развития телевидения оно все больше и больше будет обогащать свои выразительные средства за счет других средств массовой коммуникации и видов искусства. Но вряд ли правомерно сравнивать телевидение с его собратьями в семье искусств в плане «лучше или хуже». У ТВ есть своя собственная сфера, свое собственное достойное место под солнцем, свои задачи, свои высоты.

Правда, в капиталистических странах не стихают голоса, пророчащие, что телевидение подменит традиционные формы культуры и приведет к стандартизации вкусов, формированию усредненных культурных потребностей, утверждению эстетических критериев, не имеющих ничего общего с действительными ценностями.

Мы, конечно, не можем согласиться с тем, что пороки буржуазного ТВ, пропагандирующего «массовую культуру», распространяются на природу самого телевидения. В капиталистическом обществе господствующие классы заинтересованы в создании культуры для элиты и культуры для масс, которая стандартизирует и нивелирует вкусы, устанавливает духовную моду, угождая непритязательным мещанским требованиям. С помощью довольно высокой техники и технологии телевидение способствует формированию бездумного пассивного обывателя, поглощающего телеудовольствия, различного рода развлекательную продукцию и сенсационнообразную информацию. «Массовая культура» погружает телезрителя в иллюзорный мир, отвлекая его от острых социально- экономических проблем действительности.

Массовая культура — это изобилие комиксов и детективов, фильмов ужаса и слащавых назидательных историй о том, как хорошо живется хорошим рабочим в современном обществе «народного» капитализма. Это феерические шоу, сдобренные стриптизом, это сенсации-однодневки, которые подменяют информацию и т. д. И все это «цементируется» бесконечной рекламой товаров, различного рода буржуазной пропагандой. На привлекательность «упаковки» этой духовной пищи, на рекламу ее капиталистическое государство не скупится!

Армия социологов изучает вкусы «среднего» гражданина, чутко следит за изменчивостью моды, помогая сохранять необходимый уровень действенности изделий «массовой культуры».

В Советском Союзе и социалистических странах не существует самого понятия «массовая культура». В основе развития социалистической культуры лежат положения, высказанные В. И. Лениным в его знаменитой беседе с Кларой Цеткин:
«... Искусство принадлежит народу. Оно должно уходить своими глубочайшими корнями в самую толщу широких трудящихся масс. Оно должно быть понятно этим массам и любимо ими. Оно должно объединять чувство, мысль и волю этих масс, подымать их. Оно должно пробуждать в них художников и разбивать их».

То есть речь идет о громадной работе, направленной на подъем культурного уровня всего народа, чтобы то, что составляет духовную ценность человечества, стало достоянием каждого советского человека.

Советское телевидение, являясь массовым средством распространения культуры, стремится эстетически развивать зрителя, повышать его духовный и художественный уровень и потребность в общении с подлинным искусством.

Итак, мы с вами установили, что существенным признаком телевидения является поток разноообразной информации — художественной и документальной, краткой и длительной, емкой, разножанровой и многотемной, способной удовлетворить различные интересы, вкусы, познавательные потребности человека. Телевидение в сипу своей динамичности, зрелищности, наглядно-звуковой природы очень полно, выразительно и доступно отражает объективный мир. Более того, поток передач, взаимодополняющих друг друга, отражающих разные стороны жизни, в значительной мере фиксирующих «сегодняшний» день, текущие события, как бы воссоздает атмосферу «живого дыхания», общественный ритм и среду, в которой живет и действует человек. Болес того, иногда экран телевизора создает иллюзию личного присутствия при том или ином событии.

Мы подошли, таким образом, еще к одному магнетическому свойству телевидения, о котором уже упоминали выше, называемому в специальной литературе «эффектом присутствия». Он основан на показе, трансляции события в момент его свершения (этот эффект также называют «сиюминутностью»).

Телевидение может показывать событие непосредственно в момент его свершения, доставляя, так сказать, информацию с места действия прямо на дом. Такая информация обладает особой психологической притягательностью. Этот эффект сиюминутности буржуазное телевидение часто создает искусственно, чтобы привлечь телезрителей к экрану.

Созданию эффекта сиюминутности способствует и стиль работы дикторов и выступающих перед телеэкраном.

Особенно он действует на детей. Наверное, вы сами не раз бывали свидетелями, как они здороваются и прощаются с диктором, отвечают вслух на его вопросы.

Была однажды передача, в которой Кот-книгоноша (персонаж кукольной сказки), распевая песенку про Машу-растеря-шу, грозился приехать к тем ребятам, которые не хотят сами без помощи взрослых обуваться и одеваться. И, как потом сообщали родители, дети, которые действительно заставляли мам или бабушек одевать себя, в тот момент, когда кот садился на велосипед и отправлялся в путь, прятались под стол, под шкаф чтобы Кот не нашел их.

В другой раз Кот-книгоноша обещал заехать к тем ребятам, которые всегда капризничают за столом, не хотят пользоваться ложкой и вилкой. Из писем редакция узнала, что многие дети, хотя их и «миновала кара Кота-книгоноши», стали неузнаваемы, исправились.

Когда ребенок мал, для него самый главный авторитет — мама и бабушка, папа или дедушка. Когда ребенок становится школьником, то у него появляется новый авторитет — учительница. Она главный судья во всем. И пусть папа — доктор педагогических наук, а учительница, Марья Ивановна, работает в школе после педучилища первый год, все равно ребенок может со слезами на глазах возражать: «Нет, пап-а, ты не прав, Марья Ивановна сказала, что синий карандаш лучше...»

Но вот в семье появился телевизор. Школьник, однажды придя в класс и набравшись храбрости, встает и говорит: «Марья Ивановна! А вчера по телевизору показывали не так, как Вы говорите. Я сам видел собственными глазами». Для этого ученика телевизор стал главным арбитром, судьей.

Телевидение обладает высшим авторитетом (особенно это относится к школьникам среднего и старшего возраста) не только потому, что оно представляет общество в целом, но и потому, что позволяет самим ребятам видеть и самим судить об увиденном.

Таким образом, собственное суждение, подтверждаемое виденным своими глазами, обретает большую моральную силу.

А как же быть теперь с родительским авторитетом? Он стал слабее? Родителям теперь стало труднее? «Да»,— скажем мы,— в том случае, если родители будут игнорировать этот «сдвиг авторитетов». «Нет»,— скажем мы, — если родители отнесутся со всей серьезностью к новому воспитателю и будут учитывать его возможности и роль в воспитании детей».

<< Часть 8 || Часть 10 >>

Категория: